Скоро на Сокорро — отчет о дайв-сафари в Мексику, февраль 2015 г.

Рассказ участника путешествия. Текст — Абрамович Максим.

Пролог.

— Меня зовут Максим. И я дайвер.
— Молодой человек! Вы ошиблись. Здесь клуб анонимных алкоголиков.
— А какая разница?

Пролог 2.

— Паша! Папуа — сильная поездка была. Куда дальше?
— Есть одна тема. Мексиканская, но с наркотиками не связана. Сокорро. Есть такой остров в Тихом Океане.
— Когда?
— Февраль пятнадцатого. Мы будем не одни.
— А кто?
— Мегадайв с нами. Или мы с ними. Мы еще не определились.
— В Америку хочу.
— Заедем.
— Может деньги отдать?
— Не надо. К осени четырнадцатого отдашь.
— И то правда. А то курс начал расти. Вдруг упадет.

Эпилог.

Не упал. У нас у мужчин, ничего падать не должно.

ВОДА.

Глава 1. Предложение.

Есть такое занятие — океан любить. Я рак. Вода — моя стихия. Тянуло в море. С подводными погружениями познакомился еще в институте на курсах ДОСААФ. Клуб. Обучение. Первая поездка, естественно в Египет. И понеслось. В первое время не можешь оторваться от рыбок клоунов и скорпен. Потом тянет посмотреть в глаза акуле. Манта. Если ты не видел манту, ты не знаешь что такое грация. Манта — мировой чемпион по грации. Она прям Плесецкая океана. И вот ты уже сидишь на палубе корабля на Мальдивах и поднимая руку вверх срываешь бананы с ветки подвешенной на палубе, словно вытаскивая их из воздуха. Мне с мантами на Мальдивах не повезло. Океан не цирк, можешь встретить животное, а можешь и не встретить. Те кто приручен человеком — не интересны. Видел я такую китовую на Филиппинах. Ходила по кругу за лодочкой, с которой ей сбрасывали корм. У нее глаза погасшие. Потом идет мелочь пузатая. Носишься за гидом на Филиппинах или Индонезии по кораллам, тщетно пытаясь понять, что он там разглядел в том месте куда тычет пальцем. Может у них болезнь какая профессиональная. Руки у них сводит вместо ног? Не знаю. А потом возникает желание маску с диоптриями купить и не выеживаться. Ездишь в труднодоступные места, нетронутые пакостными человеческими ручонками. И все дальше и дальше уезжаешь. В Папуасию и обратно 13 перелетов. Да за это медаль.
Я был готов и хотел еще. Предложение лидера нашего клуба выслушал. Недельное сафари вблизи острова Сокорро в Мексике. Незатоптанные места. Неплохая вероятность встретить китов в феврале. Возможность посетить Море Кортеса с его лежбищами морских львов. Плюс возможность наземной программы в США. Мой кайфометр зашкалило от ожидаемого. От такого не отказываются. Нет. Отказываются. Но я тогда об этом не знал. Мы с бади решили ехать. Мы сделали прививки от гепатита и чувствовали себя защищенными.

Глава 2. Подготовка.

Готовился к поездке два часа. Посмотрел погоду по основным точкам. Положил, наивный, в сумку шорты и майки. Лучше б трусы с начесом. Снаряга собрана всегда и с нетерпением ждет на балконе после очередной поездки. Взял навигатор и рации для штатов, о которых договаривался с Пашей. Все. Я готов. А до этого.
До этого кризис внес коррективы. Сергей — мой проверенный бади, не смог поехать. Жалко. Мы неплохая команда. Удивительно, что в нашем возрасте можно найти новых друзей благодаря увлечению. Просто удивительно.
Я работал до последнего дня, в надежде, что по приезду из самого долгого моего путешествия не буду похож на бабушку с корытом из сказки. Хотя нет. Был один этап подготовки, прошедший задолго до. Мы все-таки решили съездить в штаты. Визу дали на удивление легко. Я переживал, так как в 2002 году участвовал в программе повышения квалификации и получил визу J-1, которая могла подпортить мне настроение на собеседовании в консульстве. Сотрудник консульства спросил зачем? С интересом выслушал про дайвинг в Мексике и дал добро. Может он ныряющий. Спасибо бро. Или как там у вас говорят.
Все. Паспорт. Чемодан. Такси. Порт. Я собрался. Я лечу в Лос Анджелес.

Глава 3. Здравствуй, Америка.

Как это часто бывает, дайверы к сафари не всегда добираются вместе. В нашем случае, было четыре независимые группы, добирающиеся с разных сторон в точку окончательной сборки — Кабо сан Лукас в Мексике. Я ехал с Пашей и еще двумя старожилами клуба Владимиром и Александром, Турецкими авиалиниями, через Стамбул в Лос Анджелес. Полет до Стамбула не запомнился. Удивило заселение в, бесплатный, для нас, отель на ночь, организованное турецкой авиакомпанией. Hilton. Спасибо партнеры по Турецкому потоку. Не забуду. Путину расскажу. Бахнув любимый Пашин «за четность» и закусив захваченной с родины колбаской, замечательно переночевали в самом большом городе Турции и с надеждой посмотреть Софию и Босфор на обратном пути вылетели в аэропорт LAX. Турки продолжили удивлять. Очень вкусно кормят. На обратном пути на входе в самолет стоял человек в костюме шеф-повара. Возможно они второго пилота переодели, но впечатлило. Если он настоящий, то что он делает в самолете? Контролирует работу микроволновки? И где они его хранят, когда пассажиров не кормят?
Самолет новый, современный. С мультимедиа системой встроенной в спинку впереди стоящего сидения. Посмотрел пять свежих фильмов. Глаза в кучу. Сосед спереди отклонил спинку сидения назад и телевизор оказался у моего носа. Сфокусировать взгляд получилось не сразу. Таким красивым я томатный сок и заказывал. Томатный сок? Вы из России? Стюард посмотрел на мои попытки ответить и рассмотреть, кто собственно со мной говорит и предложил вина. Очень жалостливый, видимо, человек.
Четырнадцать часов. Столько длился перелет. Еще около часа мы просто сидели в самолете перед взлетом. Мой личный рекорд. Не думал, что такое под силу и самолету и людям в нем. К концу перелета я представлял из себя точную копию сидящей мумии из папуаской деревни, в которой мы гостили в прошлом году. Променад по салону уже не помогал. Но мы дайверы. Мы народ заточенный под перелеты. Прилетели. В состоянии коматоза покидаем самолет. Спасибо туркам.
Пойдем проверим американцев на гостеприимность. Здесь ничего не изменилось. Пограничный и таможенный контроль. Пальчики на сканер. Что у вас с глазами? Постарайтесь попасть взглядом в камеру. Хотя, ладно. И так пойдет. Сегодня смена жалостливых по всему миру. Завтра будут подлецы работать. Цель визита? В Мексику проездом? А потом? Подготовка майдана в городе Санта Фэ? Проходите. Никогда не пробуйте шутить с этими людьми!
Офицер таможенной службы и фитосанитарного контроля что-то бубнит себе под нос. Спрашиваю на настоящем английском: «Увот?». Ничего говорит. Это я с собой разговариваю. Я люблю с собой разговаривать. Да ладно. Главное чтобы колбасу не отобрал.
Ну все. Выходим из аэропорта и Паша забавляется тем, что спрашивает у всех водителей гостиничных шатлов как выглядит автобус до Motel 6, где у нас ночевка перед полетом в Кабо. Говорят, что он белый. Такое однообразие ответов Пашу устроить не может. Он ищет варианты и создает энтропийные поля неопределенности в соседней вселенной. Зеленые человечки там мучаются от его настойчивости. Приезжает белый автобус. Странно. Пятнадцать минут и мы в мотеле.
Хорошему мотелю шестой номер не присвоят. На первые пять попыток даже одним глазком посмотреть не хочется. Шестая у них тоже сорвалась. Клоповник. На ночь пойдет. По коридору проходит черный брат. Штаны сваливаются. Памперс переполнен. Димина шутка веселит нас. Наш гогот настораживает брателу. Мы бессмертные. Рядом огромного размера дама сидит на полу коридора и что-то нервно выясняет по телефону. Как-бы не попасть под раздачу слонов. Только не вставай! Ну, здравствуй, Америка! Вспоминаю запах фастфуда. В коридоре встречаем симпатичного молодого человека и на великолепном русском варианте английского пытаемся выяснить где здесь кормят. Дайверы что-ли? Константин, прилетевший ранее. Знакомимся. Мы воссоединяемся с Мегадайвом. Дальше вместе.

Глава 4. Америка, до скорого. Кабо сан Лукас.

Утро. Вылетаем в Мексику из терминала, принадлежащего American Airlines. Наш местный перевозчик. Мексика для США — Монголия для СССР. Отсутствие формальностей при переходе американской границы. Мы их вообще не заметили. Кабо — курортный городок. Много американцев приезжают на выходные и в отпуска.
Интересно прошли мексиканскую таможню. Сидит тетенька ацтекской наружности и просит каждого нажать большую кнопку под двумя лампочками: зеленой и красной. У большинства зажигается зеленая. Что делают с теми, кто счастливчик, увидеть не удалось. Бедные люди, баловни судьбы, может быть сидят сейчас в мексиканских застенках и готовят соус из халапеньо в ужасных санитарных условиях. Красный свет — свет тревоги. Работа у тетеньки конечно очень напряженная. Заметна борьба за каждое рабочее место. Как на Филиппинах — каждую кассу в супермаркете обслуживает по четыре человека, так и в местном аэропорту если появляется возможность механизировать или автоматизировать работу, человека предложившего такое решение, расстреливают на месте. Куча людей. Все доброжелательные, но бестолковые. Зато с работой. Чтобы попасть в самолет идешь по полю где в рядок стоят рулевые, почему то без флажков. Им бы очень пошли флажки. Стоит с десяток самолетов. Рулевые сортируют людей по самолетам словно большой конвейер. Пилот нервенно сообщает, что самолет летит в Лос Анджелес, а не в Чикаго. И просит еще раз посмотреть в свои билетики. Видимо опытный и давно летает в Кабо.
В аэропорту нас встречает владелец дайвинг центра. Жмем руку дона и садимся в автобус. Наш путь в Ла Пас.

Глава 5. Ла Пас. Море Кортеса.

Полуостров Калифорния находится в двух государствах: США и Мексика. Про Мексику вы наверное не очень то и в курсе? В Мексике между материковой частью и полуостровом находится часть Тихого океана, называемая Морем Кортеса. Мы едем в Ла Пас, где нас ожидает дейли дайвинг в этом море. По дороге нас сопровождает орел, обозванный нами навигатором. Вот так, летаешь себе никого не трогаешь, а пассажиры тебе клички придумывают. Не связывайтесь с дайверами. Стеб их образ жизни. Засмеют насмерть. И сами лопнут от смеха. Зачем столько жертв по пустякам? По дороге останавливаемся в большом магазине поесть. Фуд-корт. Ем в китайском ресторане. А в каком еще ресторане можно поесть в Мексике? Пытаюсь примерится к сомбреро. Понимаю, что жить с этой шляпой в одной квартире невозможно. Оставляю попытки. У меня с прошлой Америки лежит кожаный ковбойский Стетсон. Ждет тематической вечеринки с конями. С конями сейчас не модно. Я мастер прибарахлиться. Но не в этот раз.
На середине дороги пропускной пункт. Одетая с иголочки и хорошо экипированная группа солдат. Напоминает крымских зеленых человечков, только цвета другого — розово-сиреневого. Гламурные. Похоже не все спокойно. А может, нагнетаю. Мы еще не раз встретим таких бравых ребят на дорогах полуострова. Пару часов соревнования «Кто смешнее пошутит» и мы въезжаем в город. Ла Пас встречает длиной и красивой набережной с променадом. Приятный городок. Только вот гостиница окружена забором с колючей проволокой. Ворота на заборе раскрыты настежь. Интересное сочетание безопасности и пофигизма. Надеюсь затворы из пулеметов на вышках не вынуты. Что? Нет вышек и пулеметов. Верю. Ворота закройте или колючку снимите. Не пугайте народ.
Первый день нырялки. Программа — китовые и львы. Китовые акулы конечно паровоз. Вот что значит некого бояться. Ее бы на Гражданку в пятницу вечером. Пофигизм там лечат на раз. Нельзя так расслабленно плавать. Не порядочно это как-то. Ты суетишься. Просишь трубку. Прыгаешь. Вылезаешь обратно. Опять прыгаешь. Полный рот горько-соленой воды. И что? Проблемы мышей носорогов не волнуют. Плывет как хочет. Никакого уважения. Сомнительное удовольствие для меня. Я люблю чувствовать вторую ступень с живительным кислородом во рту. И шелест воздуха на выдохе. И чтобы видно было. Уберите планктон из океана! Мешает. Китовую увидели. Сам думаю:»Что-то холодновато». Я привык к теплым водам. Шорти 3,5 мм, а может и шорты. Плюс надежный слой биопрена. Вот мой стиль. В Мексику взял пятерку. Не помогло. 21 градус. Это вам не шутка. Не замерз конечно, но предательская струйка холодной воды по спине заставила вспомнить детство. Захотелось поплакать и на ручки. А на корабле. На корабле — жуткий ветер. То что не отобрала вода из теплового баланса взял ветер. Тут я про шорты с футболками и начал вспоминать. Теплого ничего. Взял у Ирины парео. Замотался. Вылитый Федя-ну-и-дура из Джентльменов Удачи. Холод не тетка, а отсутствие движения. Первое нормальное погружение — морские львы. Инструктаж гида. Львы бывают трех типов. Папы, мамы и дети. Да ладно! Ни за что бы не подумал. Я считал, что они почкованием. Задача пап охранять территорию. Если они выпустят в вас кружок с воздухом — ближе не подходите. Если гавкнут — будьте готовы бежать. Мамы с детьми на примере незадачливых дайверов учатся охотится и прожигают жизнь. Иди и укуси дядю за голову! Ты же лев! Йес мэм! Мэм! У дяди голова круглая, не хватает радиуса открытия пасти! Хорошо! Иди укуси его за ласту. Я плыву. Пытаюсь отличить самок от самцов и вдруг кто-то тащит меня на верх. Ласту отдай паршивец! Играю с ним. Показываю кукиш. Пытается укусить. На то он и кукиш, что не выкусить. Такого наслаждения — час. Первые положительные эмоции под водой. Начало положено! Под ухом кто-то гавкнул. Я вторгся в жизненное пространство самца. Получил желтую карточку. С такой быстрой и мощной тушкой лучше не шутить. Отплываю чуть поодаль.

Морские львы Морские львы

Мы фланируем, как на променаде вдоль берега небольшой скалы в море, где живет несколько сотен семей. Слушаем гавканье самцов. Радуемся и играем со львятами. Да. Даже ради этого — стоило. Но это практически все впечатления от Моря Кортеса. Был еще рэк. А где их нет? Затонувшая или специально затопленная посудина. Идеально стоит на киле. Вот если б там рында висела или провинившийся матрос. А так не интересно. На два дайва не пошел. Судя по выражению лиц у коллег не зря. Холодная вода доконала. Начал судорожно соображать как утепляться в Тихом океане с другой стороны полуострова. Там наверное холоднее.
Два дня дайвинга и два вечера в кафе на берегу. Коллектив начинает сплачиваться. Поэтому решено впредь просить посчитать в кафе каждому отдельно. Общий счет — повод для конфликта. Нам это не нужно. Пусть считают. Такой навык никому лишним не будет. Даже официантам. В фаворе здесь сифуд и Маргарита. Коктейль с женским именем и текилой на борту. Подается в огромном бокале с посоленными краями. Много льда. Вкусная штука надо сказать. Паша завлекающими жестами просит официанта сделать Маргариту менее женственной добавив спиртного. Практически всегда это удается. Спасибо амиго! Пор фавор. Константин упражняется в итальянском. Они одинаковые, говорит он. Официанты из уважения кивают и ничего не могут понять. Они в недоумении. Гринго говорит, странно коверкая слова. Но все всегда заканчивается хорошо. Это закон. За четность! Динь-динь.

Глава 6. На корабль. Кабо сан Лукас.

Тот же автобус. Квадратный водитель полтора на полтора, тоже тот самый. Мы выезжаем на другой берег Калифорнии. Там в порту нас ждет главное блюдо — сафарийный бот Southern Sport. Сергей просит водителя остановится в небольшом городке для осмотра отеля. Отель Калифорния.

Отель Калифорния

Да. Тот самый. Для меня история удивительная. Не думал, что отель из известной песни находится в Мексике. В часе езды от Ла Паса. Говорят написав известный хит и поместив фотографию умирающего отеля в захолустном мексиканском городке на обложку альбома, группа Eagles изменила не только свою судьбу, но и судьбу отеля да и города. Отель — центр жизни. Вся движуха здесь. Из умирающего в пятизвездочный. Жизнь наладилась. Нам хватило несколько минут, чтобы услышать новое прочтение бессмертного хита в Пашином исполнении и посмотреть что внутри. Паша петь не умеет. Ты либо дышишь хорошо под водой либо поешь. Чем-то надо жертвовать. Женская часть коллектива неоднократно подтверждала это позднее на вечерних посиделках, распугивая китов. Еще через час мы въехали в Кабо сан Лукас и прямиком отправились в Марину, где нас уже ждал бот.
Беленький. Ощущение на пять, когда подходишь к кораблю, который понесет тебя за пятьсот километров в море. Извините. За триста морских миль. Хочется погладить. Заселяемся. Каюта похожа на персональный гроб для небольшой семьи. Невысокие нары с матрасом. Шкаф. Туалет персональный напротив, через коридор. Зачем в гробу туалет? Пахни себе потихонечку без туалета. Меня устраивает. Буду жить один. Здесь только спать. Все самое интересное будет за бортом. Кораблик — стандартный сафарийник. Все деки на месте. Сан, дайв, камбуз прямо в салоне. Команда старается. Знакомимся с нашими гидами. Молодые парни. Один из Новой Зеландии — Алистер. Все зовут его Киви — традиционное прозвище новозеландцев. Второй — Райан из штатов. Мы готовы. Давай давай. Приходят первые неприятные новости. Выход из порта закрыт. Штормовое предупреждение. Темно-серая туча висит над городом. Колоритный капитан с усами разводит руками. Это океан детка. Идем в Марину посмотреть на расслабленных отдыхающих и портовую суету, затариться алкоголем. Недалеко от корабля небольшой рынок с традиционной начинкой. Местные промыслы Мэйд ин Чайна. Рядом рыбаки разделывают несколько недавно пойманных океанических рыбин гигантского размера. Рядом штук пятнадцать пеликанов ждут когда им не обломится. Пастораль. Мозг отдыхает. Ожидание чего-то грандиозного щекочет возле сердца. Киты! Идем на вы! С этого момента все тосты за китов.

Глава 7. Корабль идет.

Утром проснулся от вибрации двигателя. С отставанием от графика наш бот покинул порт Кабо сан Лукас и вышел в Тихий океан. Сутки. Столько ему нужно чтобы дойти до места. Вокруг вода. Вода и больше ничего. Глазу зацепится не за что, кроме горизонта. Это безмолвие грозное и умиротворяющее одновременно. Длинная океанская волна раскачивает корабль. Постоянно хочется спать. Это не гроб. Это колыбелька. Сплю. Уходит усталость. Работа где-то далеко. Нереально далеко. Морской воздух щекочет. Мы едем сюда за этим. В салоне стоят американские диваны. Это те, из которых не выбраться. Капкан. Но, черт возьми, приятный. Повсюду валяются дайверы. Подражают морским львам. Спасибо не гавкают. Скубы надеты на баллоны еще вчера. На дайв-деке спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Будут киты. Я чувствую.

Глава 8. Сан-Бенедикто.

Дайвинг в Мексике Дайвинг Сокорро

Двигатель сначала снизил обороты, а потом и вовсе затих. Как будто коня на скаку остановили. Фыркнул. Успокоился в надежных руках и начал переминаться с места на место. Сан-Бенедикто первый из трех вулканических островов, которые нам предстоит увидеть. Остров практически лишен растительности. Мелкая травка, птички разнокалиберные вот и все, что там есть. Ныряем здесь день. Спокойные красивые дайвы. Видел манту. Проплыла в необычной близости и посмотрела на меня.

Манты Дайвинг с мантами

Знакомится. Я к тебе еще вернусь и мы потанцуем. Я обещаю! Здорово. Везде, где до этого видел мант основной просьбой было не спугнуть. Здесь никто ни о чем таком не просил. Ни гиды, ни манта. Подплыла и еле взмахнув крылом-плавником ушла в синьку. Никогда не нырял в пятерке. Никак не могу подобрать груза. Ничего. Завтра все исправлю. Есть хорошие новости. Вода 24-25 градусов. Идеально для меня. После дайвов или сплю или читаю. Иногда читаю во сне и сплю читая. Отдых как есть. Выяснилось, что у нас шикарный кок. Очень миловидная женщина работает на кухне буквально в метре от наших столов и излучает любовь. Это сказывается на вкусе еды. Готовить надо с чувством. Иначе никак. Нам с ней повезло. Мне кажется, что они с капитаном родственники. Они очень гармоничны рядом. Гармоничны — слово для всей нашей команды. Поужинали. Нас ждет восемь часов перехода к следующему острову, давшему название всему сафари. Сокорро.

Гигантские манты Дайвинг с мантами

Глава 9. Сокорро. Явление.

Мы видели китов. С корабля. Значит, они существуют в одной с нами вселенной. Гигантские. Живые подводные лодки. Ты видишь фонтан выдыхаемого воздуха. Появляется спина. Плавник полностью выходит из воды. Пока, ребята! Не скучайте здесь на планете Земля. Манты — грация. Киты — солидность. Киты — это Кобзон. Как им дали визы в Северную Америку — не понятно. Начинается зуд. Хочу это же, но под водой! Ажиотаж. Алистер! Где кит? Поднимает руки к небу. Такой знакомый жест для гидов по всему миру. И улыбка. Он их видел под водой сотни раз. А между тем, на каждом дайве новое. Боязливые хамерхеды. Непонятно, как они попали в пятерку самых опасных акул. За ними приходится гоняться, чтобы разглядеть. Я их видел. Хорошо видел. Как соперника на татами через забрало шлема. Подошел ближе. То же самое состояние. Ожидание атаки. Мышцы напрягаются. Сознание готово послать импульс в любую точку тела. Дай только повод! Шелковые оказались смелее. Милые на вид. Они кружат свой вальс на почтительном расстоянии, сверкая коричневатыми боками вокруг группы дайверов, готовящихся выйти на зодиак. Чувствуешь себя курицей гриль. Только, почему-то не курица вращается, а покупатель. Сейчас тебя выберут и съедят. Плюс один дайвер на зодиаке — плюс одна акула в хороводе. Еще один дайвер ушел. На метр придвинулся круг. Последний дайвер плещется в бульоне из акул и всего на одном взмахе ласт стремительно выпрыгивает на лодку. Опасность чувствуется на подсознательном уровне. Стас! Бесстрашный поглотитель океана. Его ласту шелковая пробует на вкус. Я вернусь и мы поговорим! Паша переживает. Считает себя излишне привлекательным для акул. Камеру возьмите быстрее! В воде мы проигрываем им по всем параметрам. Они боги смерти. Галапагосские акулы. Огромные. Их хороводы ниже наших допустимых пределов. Белоперые уже не котируются в моем акульем рейтинге.

Валяются в норах десятками на каждом дайве. Паша берет их за хвосты и пытается выложить из них хорошую композицию для снимка.

Дайвинг с акулами

Акулы лениво расплываются из пещеры. Возвращаемся с погружения на корабль. Замечаем дельфинов совсем рядом с зодиаком. Раздается свист и улюлюкание. Рулевой берет левее и мы, счастливые от неожиданно доставшейся нам призовой игры, быстро надев только что снятые ласты и маски, отваливаемся с бортов лодки в воду. Идите сюда, красавцы! Крейзи рашенс! Алистер крутит у виска и смеется. Дельфины безумно позитивны. Еще один плюсик в копилочку.
А мы ждем китов. Мы очень хотим. Мы ищем взглядом глаза дайверов второй группы уже пришедшей на корабль. Есть? Нет. Грусть и радость. Они всегда рядом. Пытаемся надавить на гидов. Нам нужны киты! Пожимают плечами. Старый капитан на ломаном английском обещает после перехода на Рока Партидо. Что? Ты им пообещал? Алистер возмущается. Отрабатывать обещание под водой ему.

Глава 10. Рока Партида.

Еще один ночной переход. В океане торчит кусок темного камня, густо покрытый белым. Птички используют островок как большие трансатлантические самолеты мировых компаний используют Исландию. Запасной аэродром, площадка для отдыха, безопасное место а еще как туалет. Некоторые там умудряются вывести потомство. Капитан сказал. Алистеру выполнять. Прыгаем с зодиака, спугнув птиц, прямо возле скалы и уходим на глубину. Акулы, крупные рыбы. Огибаем остров, преодолевая небольшое течение. Интересно, но ничем не отличается от предыдущих островов. Отрываемся от стены, уходим в синьку отстаиваться перед всплытием. Немного ластаем постепенно всплывая на пять метров. Висим. Компьютер отсчитывает три минуты. Наслаждаюсь видом внизу. Там акулы. Дайв подходит к концу. Краем глаза замечаю небольшое оживление в стороне где висит гид. Киви внимательно смотрит в глубину синьки. Напряженная поза и мощное ластание в сторону. Как по команде вся группа бросается за лидером. Кит! Нет. Киты! Нет. Дельфины и киты! Два тяжелых бомбардировщика в сопровождении охранения истребительной авиации. Вау! Охренеть! Пи! Пи! Пи! Алистер победно вскидывает две руки вверх. Сильные эмоции заставляют делать тоже самое. Не перестаю ластать как сумасшедший. Игра — догони горбатого. Захожу сзади и понимаю, что идея не правильная. Какой же он огромный! Хвост как три меня! Обхожу вбок. Зрелище потрясает своей мощью. Переглядываюсь со Стасом. Вижу такие же эмоции на лице прикрытом маской и регулятором. Воздух на исходе. Не хочу уходить. Еще не много посмотреть на шоу с китами. Всплываю. Удивительно, но горбатые киты не уходят от нас. Висят прямо под высосавшими весь воздух счастливыми дайверами болтающимися на поверхности как резиновые утята в ванне. Да. Вот это утренний дайв! Капитан! Дай пожму твою руку! Мужик сказал, мужик сделал. Радость объединяет не хуже горя. Мы причастившиеся перед Нептуном. Аминь.

Дайвинг с китами Дайвинг с китамиДайвинг с китами

Глава 12. Печально-позитивная.

Китов под водой мы больше не увидели. Больше повезло группе Райана. У них было дважды. Неплохое название для женского романа, кстати.
Три дайва в день. Алистер, после крайнего спрашивает хотим ли мы попробовать поймать китов с трубками? Крейзи рашенс. Кто на китов два шага вперед. Я! Разнарядки не поступило.
Полный зодиак сноркелистов и час гонки за мечтой. Там! Рука показывает направление. Тарахтелка зодиака натужно гудит. Мы несемся к предполагаемому месту всплытия китов. Прыгаем в воду. Брызги, слюни, сопли. Успеваю заметить массивную тень внизу и все. И так раз пятнадцать. Шум падающего с борта тела пугает маленьких пупсиков. Им страшно и они моментально уходят на глубину. Пашу жалко. Он падает с огромным подводным фотоаппаратом. Тщетно. Ни одного кадра. Райан рассказывает что есть только один способ — выйти в воду всей группой и ждать когда киты решат подышать поблизости. Просидеть так можно довольно долго. Может быть попробуем завтра. А на корабле бесплатное шоу сноркелистов пользуется популярностью. Смотреть на это немое кино с корабля забавно. Маленькие фигурки падают с лодочки и тут же запрыгивают назад. Акула! Зрители аплодируют и пытаются показать направление где только что заметили кита. А вечером расслабление накрывает. Мы видели китов! Все не напрасно. Это точно.

Глава 13. Сотый.

Есть сотый дайв! Я самовлюбленный символист. Для меня это значимо. Веха на дайверском пути. Василий считает, что диапазон 20-100 самый опасный. Уже не новичок, но и глупостей можешь наделать. Я вышел за сотню. Я дайвер. Я рескью. Ужин. Бутылка текилы. Тост. Что-то очень теплое греет в груди. Это не спирт. Спасибо друзья!

Гигантские манты

Глава 14. Назад к мантам.

Два дня на Роко Партидо сделали наше сафари. Мы увидели то, за чем приехали. Киты. Но сердце мое осталось в воде в крайний день нырялки. Мы вернулись к Сан-Бенедикто. Все как обычно. Прыгнули с зодиака. Алистер повел нас за угол стенки. Мы вышли на небольшую площадку и прямо на нас выплыли манты. Сразу штук семь.

Размах крыльев мант

В безумном хороводе огромные семи-восьмиметровые махины подходили по очереди к станции очистки совершенно не боясь дайверов. Даже испытывая интерес. Безумие. Никак по другому не описать. Ты плывешь рядом, над и под. Выпускаешь пузыри воздуха манте под пузо, по совету гида. Манта зависает в воде. Ей нравятся пузырьки.

Дайвинг с мантами

Ты смотришь манте в глаза. Манта смотрит в глаза тебе. Немой разговор прерывает другая, проходящая деликатно в двадцати сантиметрах над твой головой. Стас подплывает и показывает что у него мозги взрываются. Да, действительно взрыв.

Дайвинг со скатами

Так близко я с мантами никогда не общался. Я же обещал вернуться и станцевать. И я танцую. Со стороны может показаться, что это конвульсии, дайвер в панике. Но я то знаю — так выглядит подводное счастье. Второй дайв — тот же суп из дайверов и мант с небольшим добавлением лобстеров и осьминогов.

Гигантские скаты

Наше сафари подходит к концу. Как много и как мало! Просим Алистера крайний дайв сделать на другом сайте. Нас вывозят в океан и сбрасывают в незнакомом месте не только для нас, но и для самого гида тоже. Час океанического безмолвия.

Гигантские манты

Я даже рад, что не увидел ничего за этот дайв. Я просто греб спокойно и размеренно, ощущая каждой клеткой то чудесное чувство невесомости, из-за которого пришел в дайвинг. Господи, как же хорошо! Дыхание равномерное и глубокое. Все под контролем поэтому можно расслабится. Немного внимания для бади. Ок, Ира? Ок! Большой и указательный сходятся вместе. Ира показывает мне зайчика из Плейбоя и, в очередной раз, её тянет наверх. Хватаю всплывающую Иру, выравниваем строй. Плывем дальше. Вот бы это никогда не закончилось.

Глава 15. В порт.

Сутки хода назад. Закон сохранения работает. Так хочется полежать и переварить впечатления, но нужно высушить снарягу. Приходится напрячь мозги придумывая куда прислонить весь свой подводный скарб. Грустно. Грустно, что все заканчивается. Но ведь конец это всегда начало. Начало чего-то нового. Вечером выступал объединенный ансамбль песни и пляски команды и дайверов. Наш новозеландец станцевал хаку. Танец новозеландских боевых аборигенов. Здорово. Всегда хотел увидеть вживую. И даже станцевать. Правда худой, как палка, Алистер не сильно походил на упитанных аборигенов и новозеландских регбистов, в исполнении которых я видел этот сгусток мужественности в телевизоре.

Дайвинг в Мексике - Сокорро

Грусть топили в вине. Она всплывала. Ее снова топили. Мучительный и веселый процесс. Расставание. Погладь корабль. Пожми руку капитану. Он заслужил наше уважение и любовь. Фото на память на носу. Шуточки чтобы поддержать. Мы пришли в порт. А это место, где заканчивается вода и начинается…

СУША.

Глава 16. Ночь в Кабо.

Мы слезли с корабля. Пошатываясь от воображаемой качки едем в отель. С ним была проблема, но все решено. Есть ощущение команды и неизбежного расставания. Жалко быстро терять, только что полученное. А давайте прогуляемся? Поедим. Поговорим. Большие эмоциональные всплески, вызванные увиденным на сафари неизбежно приводят к перегоранию. Надо расслабиться. Завтра начнется путь домой для большинства, но не для меня и еще пятерых стойких. У нас путешествие по США.

Конец…

Глава 17. И снова здравствуйте.

Motel 6. Новый образ для моих ночных кошмаров. Женщина из фрик-шоу возле ресепшен. На высоченных тангетках и с розовыми волосами. Разносчик пиццы в лифте спешит доставить заказ. Слава богу, здесь ничего принципиально не изменилось. Зло должно быть предсказуемо. Иначе как с ним бороться. Ничего ничего. Всего одна ночь. Мы приехали в отель на машинах, взятых в прокате. Именно на них два наших экипажа проделают путь более 3000 км по американским дорогам. А сегодня вечером — обкатка. Мы забираем всех и едем смотреть на знаменитую надпись и обсерваторию на холмах. Так же в программе бульвар звезд и кинотеатр носивший ранее название Кодак, где завтра должны вручать Оскар. В путь!

Глава 18. ЛА.

Смотреть в больших американских городах, как правило нечего. Даунтаун и одноэтажная застройка — типичный вариант городской планировки. До перенасыщенных историей и культурой европейских городов ЛА, как и другим американским городам, далеко. Есть харизматичные, как тот же Лас Вегас, куда мы поедем завтра. В Лос Анджелесе нет и харизмы. Серый город. Обсерватория Гриффита — стандартная городская достопримечательность. Дорожки, лавочки. Здание обсерватории с музеем. Вид на город с холма. Толпы туристов. Надпись Голливуд не горела и её практически не было видно. Куда дальше? Покушаем, посмотрим кинотеатр и звезды на тротуаре! Едем. Заходим в тайский ресторан. Под неплохую кухню нас мучают своим талантом певцы караоке. Неправильные ноты и завывания идеально ложатся на грусть. Хочется прилечь и сдохнуть. Я и не подозревал, что так не люблю тайские песни. Надо посмотреть, как они танцуют. Возникла прочная ассоциативная связь. Таиланд — пискля противная. Расхотелось ехать в Азию. А в это время бади, оставшаяся в аэропорту проводить детей, тоже осматривала город. К этому часу, она изучила окрестности Motel 6 и подъезжала к аэропорту на такси, заканчивая круг почета. Водитель отказал ей в выходе из машины возле гостиницы из-за невозможности оплатить картой недостающую сумму за проезд и вернул назад в аэропорт. Цена вопроса в два мертвых американских президента оказалась принципиальной. Пусть придется вечно слушать таиландское караоке тебе, принципиальный таксист! Зажигаю благовония, чтобы зафиксировать проклятие. Тем временем Владимир, на ходу выскакивает из машины, чтобы пройти по звезде на бульваре. Звезда растоптанна. Владимир возвращается в машину на красном светофоре, поставив галочку в своем списке маст си. Кинотеатр в лесах. Готовят церемонию вручения Оскара. Припарковаться негде. Скукота. Едем в мотель. Там Ира. Предпринимательский талант не пропьешь. Даже на алко-сафари. Доехала на шатлбасе до ближайшего отеля, благо окрестности были хорошо изучены, и небольшим марш-броском достигла заданной точки. Очередное сражение в гибридной войне с американцами выиграно простой русской девушкой с Верту. Выкусите!..
Ну что? Надо прощаться. Пожимание рук, похлопывание по плечу, заглядывание в глаза и слова из фильма: «Мы встретимся! Мы обязательно встретимся, друзья!». Грусть, чертовка, не проходит.

Глава 19. Плотина Гувера. Лас Вегас.

Новый день — новая жизнь. Сбросив одеяло, как оковы, встаем и бодрыми метровыми скачками направляемся к машинам. Упражнение — «Буратино идет в школу». Впереди дороги Америки. Пункт назначения — платина Гувера, что рядом с Лас Вегасом. Достаю навигатор. Ну, давай родной грузись! Фиг. Навигатор предлагает проложить маршрут куда угодно, кроме Северной Америки. Включил рацию. Одна не работает. Вот это я подготовился! Стыдно. Ведь на меня рассчитывали. Подключаю интернет на телефоне. Обещал — обязан. На свет появляется Света. Так я называю глас бо… навигатора Google. Не могу ругаться с безымянным. Хоть ты не подведи! Отразив километраж и время, Света заставляет нас нажать на газ. Поехали! За рулем Паша. Я — штурман. Еще один член экипажа — Ира заведует камбузом. Вторая машина полностью мужская: наш погонщик Дима, Владимир и Александр. Вождение здесь воспринимается скорее как развлечение. По американским дорогам просто приятно катить, вспоминая юношеский восторг от свободы, которую дает автомобиль. Идеальная разметка, разноцветные огромные фуры с колоритными бородатыми водителями, странное пение шин по бороздкам проделанным в асфальте, поэтому за руль есть конкуренция.
Ближе к обеду, освоившись с нюансами американского вождения, мы подъезжаем к знаменитой плотине Гувера и городку строителей Броудер. Двести метров в высоту, махина из трех миллионов кубов бетона перегораживает реку Колорадо. Грандиозное сооружение, построенное пятью тысячами рабочих, расположено в двух штатах.

Достопримечательности США

Множество семей приезжает сюда, чтобы одновременно сходить в туалет в двух разных юрисдикциях. Мужской находится в штате Невада, женский в Аризоне. Кстати и время в них отличается на час. Прямо по центру плотины проходит граница часового пояса. Так что вопросы типа «где ты был целый час» здесь очень уместны. Утолив жажду фотографа, быстренько поднимаемся на мост, который построили рядом с плотиной в 2010 году, чтобы разгрузить дамбу от потоков автотранспорта. Еще плюс восемьдесят метров. От высоты захватывает дух и кружится голова. Предательское подсознание, то требует бежать отсюда, то посмотреть, что там за небольшой оградой моста. Щелк. Щелк. Нас ждет вид на озеро в горах. Щелк. Щелк. Это фото-сафари, мы охотимся на виды. Солнце закатывает за горизонт. Мы едем в столицу азартных игр Лас Вегас.
Преодолев несколько десятков миль, мы заворачиваем за холм и хором говорим: «Вау!». Перед нами долина, усеянная миллионами огней. Становится понятно, зачем строили электростанцию на реке. Начались сложные перестроения на дороге. У нас событие. Паша поворачивает направо с третьего ряда и зарабатывает свой первый американский фак. Какой же американцы открытый и миролюбивый народ! Их было еще два. И каждый мы встречали с весельем и улюлюканьем. Если бы нас заставили отмечать на бортах машины наши достижения, как это делали истребители во время ВОВ, мне бы было стыдно. Мы приехали. Гостиница Экскалибур. Разноцветные башенки гостиницы похожи на средневековые замки. Они подсвечиваются разноцветными огнями. Это очень красиво в ночи и никак днем. Проблема. У Александра опух палец на ноге. Нарыв. Учитывая наш график, требующий постоянно менять место пребывания, сильную боль, затрудняющую движение и негативную динамику — проблема становится угрожающей нашему путешествию. Впервые мы собираем наш консилиум. Резать, не дожидаясь перитонита. Указывается отметка чуть ниже пояса. А может, в больницу? Нет, в морг! Полный набор медицинских шуток выстреливается за пару минут. А делать то что? Дима звонит в страховую. Мы ждем ответного звонка.
Решаем идти в отель Белладжио. Там вкусно кормят, а мы очень голодные. Саша говорит, что ради еды перенесет любую боль. Выходим. Жутко холодно. Идет дождь с сильным ветром. С этого момента Ира начинает утепляться, а я мечтать об этом. Буфет Белладжио. Сорок баксов и гастрономический рай твой на пару часов. Это форменное издевательство. Могли бы за эти деньги расширитель для желудка предложить. Крабы и другие морские гады. Все виды стейков. Сотни деликатесов! Под конец Паша обнаружил сашими из тунца! Еще раз. Сашими из тунца! Еще раз. Сашими из тунца! Если вы знаете Пашу, то вы должны понять всю степень отчаяния в глазах объевшегося человека, вдруг нашедшего на шведском столе то, что он любит больше всего, в самом конце трапезы. Надо уносить ноги. Добром это не закончится. Мы разделяемся. Часть группы продолжает осмотр отелей и удивительного фонтана Белладжио, а часть, в том числе и Саша, возвращаются в номера.
Реклама. «Если я Бэтман, то мой Робин — динамический крем от Доктор Нона.»
У нас был запасной вариант. Звонка от страховой мы так и не дождались. Эти звонки начали поступать позднее, устраивая нам с Пашей и Димой еженощные побудки на протяжении нескольких дней после того, как мы решили проблему с пальцем.
Я верю в мистику. Поэтому, когда муж моей сестры Иры, Андрей, сверкая глазами, вручил мне впервые этот чудесный крЭм, я почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев. Он от всего. Кратко изложил суть мой любимый родственник. Если не знаешь что делать — смело мажь им. Эта подробнейшая инструкция по применению сопровождала меня в поездках несколько лет. И вот настал его час. Саша смазал больное место, забинтовал и с молитвами и песнопениями лег спать. Я слышал много историй про этот крем. Действительность оказалась прекраснее любого мифа. Бактерии Мертвого Моря трудились всю ночь над воспалением и к утру мы увидели сияющего, ранее осандаленного, Сашу в ботинках. На ботинках не было выреза под палец. Болит? Нет! В моем хранилище кармы неизвестный мне лысый мальчик азиатской наружности в оранжевом балдахине рисовал на стене жирный плюсик. Пойду помажу себе мозги.

Штат Невада

Прим.: по вопросу приобретения крема обращайтесь ко мне лично.

Глава 20. Каньоны Цион и Брайс.

Мы едем на каньоны. Первый в нашем списке — Цион. Зимой здесь открывают дорогу и можно проехать внутри каньона. По дороге туда мы видим: цветущую сакуру в снегу, загон со страусами, бизонов и бог знает что еще. Не хватало только мармонов. Америка во всем её многообразии. Возле каньона очень милый и ухоженный городок. Лубочные картинки окружают нас повсюду. Очень красиво! Взбираемся по горному серпантину наверх и едем в сторону Брайс каньона. Здесь перед нами впервые раскрывается вся их суть. Все поле зрения заполняют величественные плато и провалы в земле, покрытые лесами и снегом.

Каньон

Повсюду, куда только можно бросить взгляд, красота необыкновенная. Палец устает нажимать на спуск затвора. Здесь впервые начинает заходить ум за разум от увиденного. Настроение приподнятое. Я понимаю, что это было правильное решение задержаться в Америке. Великая страна. Хорошие внимательные люди. Если бы удалось верно выбрать совместную и правильную дорогу, вместе, мы бы свернули горы и давно бы исследовали марсианские впадины. ПЕРЕГРУЗКА.

Каньон

Глава 21. Подкова.

Переночевав в классическом американском мотеле, мы выдвинулись в сторону плотины в городе Пейдж. Её размер уже не удивил. Мы видели круче. Заехав в инфо-центр, узнаем, как проехать к месту, которое называется Подкова. Действительно, ошеломляющее место. Река внизу каньона, огибая огромную скалу, делает крутой поворот на сто восемьдесят градусов и уходит дальше в каньон. Высота тысячи полторы-две. Никакого ограждения нет. Сердце падает вниз и забившись в носок кроссовка бешено колотится.

Подкова

Не подходи! Страшно шелохнуться. Я сниму, потом ты! Паша волнуется. Он, как все дайверы, недолюбливает высоту. Бесстрашные туристы ложатся на край обрыва и пытаются сделать уникальный снимок, видимо в падении. Смотреть на это страшно. Страх и восторг в равных пропорциях добавляют адреналина в кровь. Немного отползаешь от края, чтобы перевести дух. Ух ты!

Подкова США

Глава 22. Литературная.

А дальше было слово. И слово было матерное. События, произошедшие после Подковы, послужили спусковым крючком к тому, что вы сейчас читаете эти строки. Передаю слово самому себе, лежащему в кровати, нашпигованному коктейлем из эмоций и адреналина и слушающему храп Димы и Паши. Заснуть не получится. Я беру телефон и начинаю тыкать пальцем в буквы на клавиатуре.

«Путешествуйте! 
Будет, что вспомнить
 в старости».
 Др. Алоис Альцгеймер.

Властелины колес
или «Туда и обратно».

По нашему плану, после Подковы, мы собирались в Долину Монументов. Я забил в навигатор название и мы тронулись в путь. Дорога была живописной и носила гордое название — Тропа Индейцев N16. Первый звонок прозвенел, когда хороший асфальт закончился и после указателя «дорожные работы» началась вполне себе средне-российская грязь. Работы длились миль 20. Ни одного рабочего на дороге мы не увидели. Второй звонок был нам ниспослан и неверно расшифрован. Огромный щит на английском, пытался нас отговорить какими-то сложными словами, отдаленно напоминающими фразы «крутой поворот» и «опасные спуски». Мы с Пашей, сидя в ведущей машине, остановились и зависли на десять секунд, но мозг был очарован Подковой. Мы отказывались воспринимать сигналы Высшего Разума. Паша нажал на газ. Следующие четыре часа оказались самыми интересными в моей жизни.

Заснеженный каньон

Это был серпантин. Нет. Не тот, который в фильме про принцессу Монако. И даже не тот, который в фильме про Великую Отечественную на Кавказе. Это был серпантин — тропа индейцев. Как только мы въехали, мы поняли, что дальше только вперед. К такой желанной грязи дороги за нашими плечами — ни развернуться, ни использовать задний ход. Дорожное покрытие представляло из себя дикую смесь из обрушивающейся скальной породы, свежего и укатанного снега, нашего холодного пота. Сидя справа от водителя, я наблюдал сногсшибательные виды удаляющегося от нас среза каньона, в который, судя по всему, мы начали прощальный спуск. Назад пути не было. Мы либо увидим каньон, либо Париж здесь не причем.

Монументы

Первые два крутых поворота дались мне легко. Я просто закрыл глаза. Дальше — сложнее. Мозг настоятельно посоветовал отслеживать стремительно приближающуюся к машине кромку крутого обрыва, продолжая тем не менее фиксировать окружающую красоту. Левая рука отделилась от тела и нащупав кнопку удерживающую ремень безопасности нажала ее. Теперь я мог падать в пропасть красиво паря рядом с машиной, а не в ней. Почему-то рука решила, что так будет лучше. Правая рука нащупала дверную ручку. Офицер пограничной службы США мог не брать у меня отпечатки пальцев. Они есть в прокатном Нисане отныне и навсегда.

Монументы

Преодолев несколько поворотов серпантина, помощью божьей, а он точно есть, теперь я знаю, и ограниченного набора устойчивых идиоматических выражений мы спустились на дно каньона. Непреодолимое противоречие между красотой каньона и желанием матерится сделало нас сильными и мгновенно закалило характер. Форсировали небольшой ручей. Показалось, что у ручья есть психоаналитик, который посоветовал ему стать рекой. Тело ручья быстро пополнялось таяющим снегом. Мы пошли наверх. Дорога стала менее сложной. Непонятная жижа ушла. Снег скрыл ее от глаз, затянув дорогу полностью. Первый же затяжной подъем выявил проблему. Резина летняя. Летняя резина — идеальный сноубордист. Почему? Ей не нужен сноуборд. Она прекрасно скользит по снегу благословенного штата Юта сама. Выход был один — преодолеть полтора километра высоты на одном дыхании, как это делают киты, уходя на невообразимые глубины. Так мы подтвердили слухи, что Паша не кит. Его дыхание закончилось на третьем повороте подъема. Переднее колесо машины подскочило на камне и увлекло машину на обочину колеи в сугроб. Немедленно был собран консилиум. Консилиум бил по колесам ногами, сначала нежно, как-бы обдумывая сложившееся положение, потом с увеличивающейся агрессией и частотой. После небольшого обсуждения, расширившего словарный запас некоторых участников, было принято решение — толкать. Нас неудержимо влекло к Монументам.

Заснеженный каньон

За руль сел Александр. В начале трудовой деятельности он испытывал трактора Кировец на одноименном заводе и казался нам самой подходящей кандидатурой на возможный не запланированный полет. То что многотонный трактор и хилый паркетник не имеют ни одной общей характеристики, нас не смутило. Хотелось переложить ответственность. Здесь небольшое лирическое отступление. Я люблю свои кроссовки. Они легкие. Удобные как постельное белье в пятизвездочной гостинице. Все путешествие меня угнетала подошва моих кроссовок, в девичестве белого цвета. Ей не шел серый цвет грязи. Постирать их перед поездкой я не успел и мой глаз периодически вылазил из орбиты, чтобы удостоверится в этом прискорбном факте. Когда глаз опустился долу в очередной раз я увидел потерявшие невинность кроссовки. Яркая красно-оранжевая горная порода тонким слоем покрывала подошву и верх местами переходя в куски вызывающие ассоциации с колхозами эпохи позднего Хрущева.

Дорога

Я люблю свои кроссовки. Но жизнь я люблю больше. Достаточное количество раз для изучения математики в начальной школе, мои ноги, которые я тоже теперь люблю, погружались в свежий снег навалившийся на каньон. Нашими общими усилиями машина двигалась от одного сугробного капкана к другому. Прошел час. Нам удалось продвинуть первую машину примерно на сто метров вверх по серпантину. Нам рисовалась перспектива недели разгребания руками снежных завалов у колес наших авто. Шансового инструмента в прокате машин не выдают. Это звучит, как приговор суда. Рядом пролетел орел и посмотрел оценивающе, нет ли среди нас больных. Унеси меня, большая птица!
Божество, славшее нам предупреждения решило нам помочь. Вместо очередного плаката с малопонятной надписью, в этот раз, нам был послан живой человек, носитель иностранного языка. Индеец, принятый мной за японца. Черт побери этих японцев. Где их только не встретишь. Индейца можно отличить от японца только по наличию фотоаппарата. Когда Джон подъехал к нам на своем огромного размера старинном Форде, я ожидал ловкого движения руки, выхватывающего тушку с объективом из фотокобуры и просьбе улыбнуться. Я даже приготовился сказать что-нибудь очень обидное для японца про их императора и начал копить слюну. На этот раз пронесло. Индеец. Как у всех детей природы, у Джона была лопата.Он хранил её в кузове своей необъятной машины.

Дмитрий Холоденко

Мы попытались выменять лопату на бусы. Это лишнее. У меня много бус осталось от дедушки. Джон великодушно согласился посмотреть, как мы будем управляться с его лопатой и своими машинами. Мне показалось, что в этот момент его лицо окаймлял самый настоящий нимб. Его улыбка была обворожительной. Хотелось обнять и поцеловать. Кажется я нашел причину неправильного сексуального поведения у мужчин — взаимовыручка. Лопата быстро вернула мне гетеросексуальность, ибо женского рода и требовала себя любить. Мы махали ей по очереди. Дело пошло веселее. Теперь у нас был целый индеец, его лопата и жена индейца, бесполезно улыбающаяся в джипе, держа на руках Чихуахуеныша Бэбифейс.

«Осторожно, он кусается»,- предупредил меня хозяин собаки. Этот день стал бы идеальным, если бы меня укусила мелкая шавка с неясными анализами. Поэтому я одернул руку, тянувшуюся погладить маленькое чудовище. Вдалеке Ирина откалывала крупные куски рядом стоящей скалы, вымащивая ими самый опасный участок подъема. Примерно из того же места были слышны музыкальные фрагменты из русских народных песен. Лопата индейца каким-то непостижимым образом помогла преодолеть нам стеснительность. Дмитрий разделся по пояс. Остальные члены команды оказались не такими горячими или просто плохо выступали в вольных упражнениях с лопатой.

Каньон

Солнце греет, ручей внизу развернулся так, как будто смог оплатить полный курс психотерапии, вокруг взгляду некуда было упасть, чтобы не зарыдать от красоты. Лопата животворящая делала свое дело и после нескольких бросков наверх мы наконец вылезли на верхнюю кромку каньона. Усталые и счастливые мы молча смотрели друг на друга широко улыбаясь, пытаясь понять как лучше встать, чтобы обняться всем одновременно. Владимир достал из недр машины бутылку виски и торжественно подарил Джону, чем никак его не смутил, удивив однако своих пьющих товарищей. Фото на память. Хэппи энд. С лиц не сходили блаженные улыбки.

Арка

Не улыбался только Дима, пожелавший дать последние наставления по подледному дайвингу нашему местному другу. «Дальше дороги нет», — сказал он. Нам нужно ехать назад. Так сказал Джон. Дорога дальше непроходима. Она никогда не вела к Монументам. Мир с грохотом рухнул куда-то в район безумного горного ручья, увлекая за собой остатки нашего оптимизма. В кармане джинс оживилась Света. Голос навигатора Google сообщил, что нам предписано через 100 метров, совершить плавный поворот направо. Это как раз в пропасть. Издевается. Интересно какой голос будет у навигатора если я брошу телефон в каньон? Перейдет ли она на «истеричный вариант #3»? 
 Я не хочу туда. Мне здесь хорошо. Здесь солнце и желание увидеть треклятые Монументы. Там накатанные нами бобслейные трассы и неопределенность. Здесь друг индеец с Вовиной, еще не успевшей стать совсем чужой, бутылкой. Там одиноко и страшно. Шесть сплоченных каньонами дайверов молча смотрели на уезжавшего, со ставшей такой родной лопатой, индейца. Он обещал нам вернуться. Странный человек. Почему ты не сказал нам об этом внизу? Может все-таки кровь японца-синтоиста течет в твоих жилах? Не дает покоя Халхин-Гол? Есть жажда мести? Или ты просто понял, что развернуться мы сможем только наверху? Джон — друг и нельзя сомневаться в этом, вдруг Высший Разум не вернет его нам в нужную минуту? Форд скрылся за поворотом, повиливая задом на ухабах. С ним скрылась надежда. Мы опять оказались один на один с каньоном и судьбой. Еще думалось, что мы будем вспоминать все это со смехом, но неприятный холодок опять пробежал по спине. 
 Говорят, что в одну реку нельзя пописать дважды. Врут. Мы начали спуск. Еще один отпечаток пальцев я оставил во второй машине. Мы перетасовали экипажи. Сказывалась необходимость перед смертью пообщаться со всеми членами команды.
 Мысль о том, что американский снег вычистил подошву моих кроссовок до идеального белого цвета скрашивала наш спуск. Чего нельзя сказать о детских воспоминаниях о катании на санках с горки. Неприятные ассоциации. Джон вернется и опознает нас. Все будет хорошо. Почему-то вспомнил Суворова и его поход через Альпы. Была ли у них зимняя резина? Как толкали телеги наши чудо-богатыри? Какая только ахинея не приходит в воспаленный мозг с целью заглушить крик маленького мальчика, забившегося в углу подсознания.
 Не думал, что так обрадуюсь ручью. Течение воды, грозившее перевернуть машину с раскаленными тормозными дисками успокаивало и настраивало на минорный лад. У нас появился шанс увидеть Монументы и родных. 
 Дорога вверх после всего, что случилось в этот день показалась прогулкой. Всего пару заносов, несколько невпопад сказанных междометий. Главное, что справа от меня была надежная стена каньона, дававшая шанс не скатиться в обрыв. Когда мы наконец увидели родную грязь дороги в ремонте — раздался оглушающий крик радости жизни. Его никто не услышал. Я кричал молча. Про себя. И вы кричите. Это полезно для легких.

P.S. Монументы, благодаря настойчивости Димы и подъему в четыре утра, мы посмотрели на следующий день. Индейская Тропа #16 манила нас каждый раз, когда мы проезжали съезд на нее по хайвею. Было предложение присвоить ей звание Геройская и возложить цветы к ее началу. Попасть в каньон третий раз никто не захотел.

Глава 23. Каньоны Антилопы. Гранд Каньон.

После удачно пойманного восхода в долине Монументов, выезжаем в сторону Каньонов Антилопы. Попасть туда нужно, когда солнце стоит высоко. Антилоп две. Нижняя и верхняя. Верхняя представляет из себя очень узкий проход, к которому нас минут пятнадцать везут на машинах. Света в нем мало. Нижний — более широкий. Света здесь больше, а значит больше шансов увидеть красивый вид. Сходили в оба. В следующий раз будет достаточно нижнего. Он красивее. Чтобы увидеть всю красоту каньонов нужен отвесно падающий свет солнца. Поэтому выбрано полуденное время. Мы видим удивительно изменяющийся цвет горной породы, из которой состоят каньоны.

Гранд КаньонГранд Каньон

От темно синего до ярко желтого. Цвета и свет в причудливом танце соединяются и расходятся словно безумные шторы на гигантском окне. Я вскидываю фотоаппарат и делаю снимок. Опускаю и взгляд снова цепляется за новый кадр. Это ад и рай одновременно для фотографа. Идет мучительный процесс выбора лучшего ракурса. Этим можно заниматься бесконечно. Фотографы со всего мира приезжают сюда специально поймать красоту в объектив. А нам пора в крайнюю точку нашего путешествия. Через несколько часов мы прибыли к самому известному каньону Америки — Гранд.

Гранд КаньонГранд Каньон

Это хорошо обустроенная туристическая зона с оборудованными площадками для просмотра, пешеходными тропинками вдоль каньона и внутри него. Вертолетными, самолетными, велосипедными, пешеходными маршрутами. Рестораны, мотели, заправки. Музеи и экспозиции. Тысячи людей приезжают сюда увидеть ЭТО. Мы пойдем туда завтра. Приехали вечером и поэтому сначала в мотель и спать.

Глава 24. Гранд. Вертолет. Дорога 66.

Мы прошлись по одной из многочисленных пешеходных дорожек. Злой Димин гений придумал пройти эту дорожку двумя разными группами с двух сторон. А по центру обменяться ключами от машин. Он начинает меня пугать.
Гранд каньон, конечно, поражает воображение. Описать это сложно. Нужно видеть. Огромные разломы в плато. Малюсенькие деревья на дне. Бесконечные просторы. Мы берем вертолет чтобы увидеть эту картину сверху. Мы летим. Не долетая до каньона пилот разворачивает машину. Каньон закрыт по погодным условиям. Снег. Вторая попытка удачная. Видим все. Дрожь вертолета передается через сиденье. Мы дрожим вместе. Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Нам надо ехать в ЛВ.

Гранд КаньонГранд Каньон

Предлагаем заехать на знаменитую дорогу N66. Она по пути. Заезжаем. Сворачиваем на обочину возле первого дома. Сувенирная лавочка. Кресло парикмахера. Все стены увешаны фотографиями, визитками, иностранными банкнотами. Задаю вопрос. Где мы?

Route 66Route 66

Улыбчивый продавец рассказывает историю о знаменитом человеке, его отце, который десять лет писал петиции в американское правительство с целью оставить этот конкретный участок дороги 66. Его планировали закрыть. Рядом построили хайвей и население нескольких небольших поселений оказалось у разбитого корыта. Его поддерживали люди со всего мира. Он добился своего. Американская мечта. Американская демократия. Иногда это очень хорошо работает. Мы проезжаем по дороге, которая проходит сквозь всю Америку. Ловим взглядом типичные пейзажи. Мы едем в Вегас.

Глава 25. Лас Вегас 2.

У нас еще одна ночевка в Лас Вегасе. Неожиданно понял, что мне напоминает этот шумный город. Общага. Вот стайка абитуры, оторвавшись от родителей, переборщила с алкоголем и громко разговаривает. Сейчас придут третьекурсники-полицейские и они огребут. Вот очкастый выпускник, обремененный пятилетним грузом знаний, степенно ставит на зеро. Дурак. Вылитый Афанасий из группы 5-35. Только негр, лысый и толстый. Группа второкурсниц празднует девичник перед студенческой свадьбой. Все пьяные и счастливые. Кольца для молодоженов. Здесь пластиковые. У нас могли и гайки одеть. Непринужденная атмосфера вечного веселья. В нашей группе ребята, жившие в городе с родителями, специально приходили в общагу оторваться и прожечь немного своей жизни, чтобы было что вспомнить. Фонтан Белладжио — вечно сифонивший тонкой струйкой кран в кубовой. Господи, слово-то какое. Знает кто-нибудь сейчас, что это такое кубовая? Буфет в пятизвездочном ресторане — картошка с салом у Светы из комнаты 432. Столовались регулярно. Статуя свободы — бюст Ленина у коменды общаги на столе. Прям сейчас всплакну. Расчувствовался. Поставить что ли прокатную машину на зеро. Стоп. Лучше посмотрю как Вова играет.
Поздний вечер. Подходим к рулетке. За столом сидит одинокий игрок. Не играет. Может ждет, что ему сейчас принесут халявный коктейль или подойдет мощная негритянка и начнет растирать плечи. Крупье устал. Зевает. Клиент устал. Зевает. Вова бодр. Он идет в последний бой. Меняет сто баксов. Это серьезная заявка на успех. Четыре зевка крупье. Примерно шесть минут сорок секунд напряженной, по мнению Вовы, игры. Сотня растворилась в недрах стола. Я был так близок! Вова, тебе повезло в любви! Зеваю. Это заразно. Я недосыпаю с таким темпом освоения США.

Las Vegas

Я не играю в азартные игры. Не интересно. Есть более здоровый азарт. Например, спортивный. Там все от тебя зависит. Не мое это — сидеть с туманом в башне. Звуки, яркие цвета, алкоголь. А давайте лучше по стейку!
В нашем отеле хороший стейк-хаус. Подходим к менеджеру — ресторан закрывается. А где? А вон там. Идем в соседний отель. Спрашиваем у персонала где стейки. Ходит с нами за руку, ищет стейки. Обошли весь зал казино. Нет стейков. А где? Зайдите в… Дальше не воспринимаемая моим слухом череда звуков. Где? Повторяет. Достаю телефон. Печатай! Печатает. Yard house. Провожает до выхода. Указывает дорогу. Мы заметили, что люди здесь доброжелательные, даже если это не их прямая обязанность. Ну за исключением тех трех, которые наградили Пашу званием трижды гвардии среднепальценосца. Заговаривают с незнакомыми людьми. С удовольствием помогают. Им нравится когда интересуются их страной и историей. Находим ресторан. Заказываем. Приносят стейки с гарнирами. Паше дают попробовать два из ста сорока сортов пива, которые подают в ресторане. Он заказывает бельгийское. Как же я хотел есть. Стейки вкусные. У меня есть эталон, с которым я их сравниваю. Точнее два. Один из самой Америки. В 2002 году я проходил обучение недалеко от Сиэтла. После одного из посвященных нашей делегации заседаний клуба Ротари, пожилой американец, бизнесмен на пенсии, пригласил меня в гости. Я не помню, как его звали, а вот вкус его стейка запомнил навсегда. Он оказался любителем. Как он рассказывал, на поиск нужных приправ и способа приготовления он затратил несколько лет. Специи заказывал из Японии. Решетка, на которой он готовил, была куплена в Аргентине. Мясо — новозеландское. Заморочился интернационалом человек. Но результат был просто потрясающий. Нежное сочное мясо. С изумительным ароматом и вкусом. Помню, как будто до сих пор во рту кусочек. Это бесспорный фаворит. В ресторанном варианте, как это не удивительно, хороший рибай делали в Коровабаре. У меня было желание попробовать американский стейк. Сделано.

Глава 26. Возвращение в ЛА.

И снова дорога! Я стал фанатом американских дорог. Мне нравится быть за рулем. Паше, видимо, тоже. Мы катим в ЛА. По совету одного удивительного специалиста по Калифорнии, решаем заехать в ближайший пригород — Санта-Монику. Убъем сразу трех зайцев. Посмотрим дорогу N1, на которую я строил виды до нашей поездки. Этот пригород — конечный пункт дороги N66. Ну и сам городок должен быть интересен. Решаю убить еще одного ушастенького. Вове нужен Микки Маус. Обязательно купленный в Лос Анджелесе. Ну! Света!? Есть адрес магазина Диснея в Санта-Монике! Света — реабилитирована. Едем. Интересно, что выбранная наугад заправка по дороге в ЛА, оказалась той же самой, что и заправка по дороге туда. Здесь многое быстро становится родным.

Route 66

Глава 27. Санта-Моника.

Вот он. Владимир практически обнимает Микки. А это что за фигня? Почему Микки в платье? Это Минни, подружка Микки. Берем обе игрушки. У Вовы заполнена почти вся таблица желаний.

Микки Маус

Нужен повод вернуться. Санта поразила закатом. Здесь люди на пирсе аплодируют, когда Солнце заходит. Какая классная традиция. А может это секта сатаны? Не знаю. Опять подкатывает грусть. Её слишком много для одной недели. Старею что-ли. Хочется обнять Пашу. Я изучил его анфас за эти дни лучше собственного изображения в зеркале. Дорога сплачивает людей. Еще один стейк. Тоже вкусный. Находим пешеходную улицу. На ней артисты. Три рокера на улице играют так, как не играют наши пафосные звезды в Кремле. Задерживаю дыхание и снимаю на телефон. Как же хорошо! Я, как комбайн зерно, собираю впечатления.

Глава 28. Последняя ночь.

Мы в Даунтауне. Отель Kawada. Дима над Осадой что-ли посмеялся. Действительно много япов. На входе нас встречает мексиканец, слегка похожий на Карлсона. Берет ключи и обещает за сорок два доллара припарковать обе машины на стоянку. Утром мы увидим их на парковке, где за сутки берут пять баксов. Но нам не до поисков. Верим Карлсону на слово. Заходим в номер. Очевидно, что номер для японцев. Наш японец Паша сегодня на полу. Тут просыпаются демоны Димона. У него какой-то бзик с двумя вещами: окна и чай. Окно нельзя занавешивать. Желательно его открыть. Чай надо попить. Приступает к первому пункту. Окна здесь стандартные. Открывается фрамуга сдвигом вверх. Жалюзи. Дима подымает жалюзи и ламели методично начинают вываливаться одна за другой из своих пазов на ноги Диме. Тяжелые! Помоги! Теперь уже я пытаюсь удержать жалюзийный водопад. Дима открывает окно. Защелка сломана. Дима пытается удержать фрамугу. Входит Паша. Судорожно пытаемся понять, как и зачем в эту картину маслом вписать мощное Пашино тело. Попытки тщетны. Прошло всего две минуты. Такое ощущение, что в номере работала рота вандалов с большим жизненным опытом. Ну что, чайку? Дима подходит к кофейному аппарату. Нет колбы. Черт. Вечер перестает быть томным. ЛА, не надо так! Дима звонит на ресепшн. Голос с мексиканским акцентом ему отвечает, что сейчас кто-нибудь придет. Приходит Карлсон. С ужасом думаем, кто придет, если заказать проститутку. Неужели у Карлсона есть платье? Показываем окно. Завтра починю. Кофейник? Берет стакан. Наполняет его. Выливает в резервуар кофейника. Ставит стакан вместо колбы. Включает кофейник. А ну, улепетывай отсюда долбанный мексикашка! Ржем. Утром наше впечатление от гостиницы скрашивает город. Рядом мы обнаружили клуб любителей бега (ресторан) — Ебанос Кроссинг. Настроение улучшается. Концертный зал имени Диснея. Завтракаем. Смотрим на небоскребы. Рядом с гостиницей обнаруживаем местный центральный рынок. В одну из едален стоит очередь из респектабельных господ. Человек семьдесят. Забавно. Ну что. Нам пора. Сдаем машины. Мы едем домой.

Глава 29. Прощально-заключительная.

Это было круто. Лучшая в моей жизни поездка. Пока лучшая. Я бы повторил. В другом месте, но обязательно с теми же людьми. Правильными людьми на правильном отдыхе. Спасибо, что прочитали до конца. Я поделился с вами своими впечатлениями. Надеюсь это поможет вам не замотать в рутине свои.

Вот теперь действительно…
конец.

Глава 30. Неоконченная……….